Второй вопрос, наиболее важный: может ли в противостоянии демократии и КПСС формироваться гражданское общество? Иными словами, придем ли мы к реальной политической демократии одновременно с формированием гражданского общества, или осуществим скачок к политической демократии, в чем-то декларированной, на базе деструктурированного общества, которое было порождено тоталитаризмом.
Борьба вокруг этих проблем происходила в период эрозии и разложения тоталитарной системы. После ее краха реально начался посттоталитарный этап, который, если слово «демократия» понимать в западном смысле, нельзя назвать однозначно демократическим. Разгромив путчистов, демократия выиграла архиважный бой, без которого никакое дальнейшее движение к демократии было бы вообще невозможно. Но сказать, что у нас победила демократия как политическая система, как определенная система взаимодействия общественных сил, крайне преждевременно.
Что, собственно, является нашей приоритетной целью: демократия или рынок? В западной политологии утвердилась мысль: демократии без рынка не бывает! Невозможно строить демократию не строя рынок, а строить, рынок, не строя демократию, вполне можно. Если формируется рынок бюрократическо-монополистического тина, как во многих странах «третьего мира», то в этом случае он и предпосылок для демократии не создает. Поэтому было бы в высшей мере опасным, если бы в сознании нашего общества формирование рынка представилось как ключевая, приоритетная задача, в отношении которой все остальное является чем-то подчиненным и производным.
Ни о какой «левизне» в старом, коммунистическом смысле слова речи быть не может. В действительности была крайняя «правизна», если говорить общепринятым языком. Роль левых сил должна быть ролью корректирующей. Это должка быть функциональная позиция, а не защита своих положений, однозначно противопоставленных тому, что стремится реализовать возникшая посттоталитарная власть. Поле такой деятельности есть, и оно достаточно широкое. К примеру, каково должно быть отношение левых демократов к ущемлению законодательной власти под предлогом повышения эффективности власти исполнительной вместо их параллельного совершенствования как единственно возможного способа формирования реальной демократии? Как относиться к тому, что по-прежнему в тумане перспективы образования независимой судебной власти и, более того, есть немало признаков торжества «революционной целесообразности» над правом? Что, скажем, представляет «полная от законодательства свобода» действия В.В.Путина? Понятно, когда это необходимо для демонтажа старых структур и проведения конкретных реформ, но вызывает вопросы неопределенность их правового статуса и полномочий, не говоря уже о том, что должны быть ясны правовые критерии для выбора тех областей, куда назначаются представители российского Президента. Видимо, левые силы должны были как-то реагировать на все эти (и другие) проблемы. Здесь и должна проявляться их корректирующая функциональная роль в процессе становления нашей демократии.
БЕЛОРУССКИЙ ЯЗЫК , относится к славянским языкам (восточно-славянская группа), входящим в индоевропейскую семью языков. Официальный язык Белоруссии. Письменность на основе кириллицы (гражданский шрифт).
ЧИАТУРА , город (с 1921) в Грузии, на р. Квирила и прилегающих плато. Железнодорожная станция. 29,4 тыс. жителей (1991). Добыча и обогащение марганцевых руд. Швейная фабрика, мясо-молочный комбинат и др. Театр.
ЮМАШЕВ Иван Степанович (1895-1972) , российский адмирал (1943), Герой Советского Союза (1945). В 1939-47 командовал Тихоокеанским флотом. В 1947-51 главнокомандующий ВМС и военно-морской министр. В 1951-57 начальник Военно-морской академии.